ШЛИССЕЛЬБУРГСКИЙ ДЕСАНТ



Попытки прорыва блокады Ленинграда составляют одну из самых трагических страниц Великой Отечественной войны. Одной из таких попыток в конце ноября 1941 г. стал Шлиссельбургский десант.

В этой истории переплелись судьбы бойцов-лыжников морской пехоты, воинов ленинградского ополчения, гидрографов Краснознаменного Балтийского флота и членов Военного Совета Ленинградского фронта, а также будущего командующего Воздушно-десантными войсками СССР Василия Маргелова.  

 


 


БЛОКАДА

В планах руководства нацистской Германии Ленинград относился к целям стратегического значения. Это было не только потому, что Ленинград обладал развитой промышленностью − город на Неве мешал обеспечению путей сообщения со Швецией. Согласно планам войны с СССР на Ленинград должна была наступать группа армий «Север» (16-я и 18-я армии, 4-я танковая группа).

К июню 1941 г. немецкое и финское руководство договорилось о военном сотрудничестве, в связи с этим финская армия также должна была нанести удар по войскам Ленинградского военного округа.

Война под Ленинградом началась утром 22 июня с налётов немецкой авиации. Боевые действия на суше развернулись 29 июня в Карелии. Но основная угроза надвигалась на город с юга. Разгромив войска
Северо-Западного фронта, немцы вышли на границу Ленинградской области в районе городов Псков и Остров. До Ленинграда оставалось не более 200 км. Несмотря на то, что наступление почти на месяц удалось задержать под Лугой, в августе 1941 г. войска группы армий «Север» прорвали Лужский рубеж, вышли к Чудово, перерезали Октябрьскую железную дорогу и приготовились окончательно отрезать Ленинград от сообщения с тылом страны.

В конце августа 1941 г. 16-я армия противника, с помощью переброшенных для ее усиления частей 3-й танковой группы, прорвалась к станции Мга и вышла на ближние подступы к Ленинграду. Захватив 30 августа Мгу, немцы перерезали последнюю железную дорогу, соединявшую город с Большой землёй. После напряженной и продолжительной борьбы немецкие части смогли выйти к Шлиссельбургу и 8 сентября захватили его.

Кольцо вокруг Ленинграда сомкнулось, и это означало одно − перспективу медленной и мучительной гибели двух с половиной миллионов ленинградцев…

Почти сразу советское руководство предприняло ряд попыток прорвать блокаду. Об одной из них далее и пойдет рассказ.


Боевые действия Советских войск на подступах к Ленинграду. Июль-ноябрь 1941г.

Схема блокированной территории Ленфронта в 1942 г.

ЗАМЫСЕЛ

Попытки прорыва блокады предпринимались в сентябре и октябре 1941 г., но успеха не имели. Основной удар в ходе этих боевых действий наносила 54-я армия, находившаяся за пределами блокадного кольца. После начала немецкого наступления на Тихвин основной деблокирующий (прорывающий) удар стали наносили войска Ленинградского фронта, находящиеся внутри блокадного кольца. Серьезно ослабленная 54-я армия перешла к обороне.

В ноябре положение Ленинграда стало критическим. Наступления с Невского пятачка и южнее Колпино проваливались раз за разом. Выходом из сложившегося положения могла стать попытка использовать для наступления рано замёрзшее Ладожское озеро для удара по врагу в так называемом «Бутылочном горле» с севера. «Бутылочное горло» или «Фляшенхальс» — плацдарм шириной 12−20 км, упирающийся в Ладогу между Шлиссельбургом и деревней Липки. В этом месте кольцо блокады было самое тонкое, и именно здесь провалились предыдущие попытки прорыва осенью 1941 г.

Новую попытку прорвать кольцо блокады должны были предпринять части 80-й стрелковой дивизии и сформированный в Кронштадте специально для этой операции 1-й Особый отдельный лыжный полк моряков.


Карта состояния льда с 21 по 24 ноября 1941г. из отчёта гидрологической службы КБФ. Сайт МО РФ «Память народа»
Схема сосредоточения частей 80-й стрелковой дивизии на 20 ноября 1941г из журнала боевых действий дивизии. Сайт МО «Подвиг народа»

МОРЯКИ

К 20 ноября 1941 года всего за 2 дня в Кронштадтском флотском полуэкипаже были сформированы три лыжных батальона из добровольцев личного состава частей Краснознаменного Балтийского флота. 1-й батальон (301 человек) был сформирован из личного состава Военно-морской крепости Кронштадт, 2-й (300 человек) − из моряков противовоздушной обороны КБФ, 3-й (302 человека) − из личного состава, созданного 20.08.1941 г. Ижорского укреплённого района береговой обороны Кронштадтской военно-морской базы. 21-го ноября батальоны были переданы Ленфронту и вошли в состав 1-го Особого отдельного лыжного полка моряков имени Военного Совета КБФ (в некоторых документах встречается название «имени Жданова»). Командиром полка был назначен пехотный офицер − майор Василий Филиппович Маргелов.

 
  
Генерал армии Василий Филиппович Маргелов

Маргелов Василий Филиппович

(14 (27) декабря 1908, город Екатеринослав, Российская империя − 4 марта 1990, Москва, СССР) − советский военачальник, командующий Воздушно-десантными войсками в 1954−1959 и 1961−1979 гг., генерал армии (1967), Герой Советского Союза (1944), лауреат Государственной премии СССР (1975), кандидат военных наук (1968).

В РККА с 1928 г., старший лейтенант (1936), капитан (1938), майор (1940), подполковник (1942), полковник (1943), генерал-майор (1944). Участник советско-финляндской войны. С октября 1940 г. командир 15-го Отдельного дисциплинарного батальона. Командир 3-го стрелкового полка 1-й гвардейской дивизии Народного ополчения (23.09.1941 переименован в 218-й стрелковый полк 80-й стрелковой дивизии). С 21 ноября 1941 г. командир 1-го Особого отдельного лыжного полка моряков Краснознамённого Балтийского флота.

Полк был создан в крайне сжатые сроки, ни рядовые (в подавляющем большинстве 19-летние «первогодки»), ни командный и политический состав не имели достаточного опыта сухопутной войны. Исключение составляли участники обороны Ханко и Таллина, выжившие в аду Таллинского прорыва, и командир полка − майор Маргелов, который во время финской войны командовал батальоном лыжников-разведчиков.

21 ноября моряки 1-го Особого отдельного лыжного полка совершили переход по льду из Кронштадта до Лисьего носа, затем на поезде прибыли в Ленинград в Учебный отряд подводного плавания имени С. М. Кирова, располагавшийся на Васильевском острове. В «подплаве» каждому был выдан комплект лыж, пистолеты-пулемёты ППД, четыре гранаты, ножи, а также запас продовольствия на четыре дня. Моряков переодели в армейскую форму: ватные куртки и штаны зеленого цвета, сверху − белые маскировочные костюмы, состоящие из рубахи и брюк свободного покроя. Все темные части оружия, снаряжения и техники были выкрашены для маскировки в белый цвет.

В отличие от стрелковых частей, полк моряков получил максимально возможное количество автоматического оружия. Однако тяжелого вооружения − минометов и других образцов батальонной артиллерии было по минимуму.

22-го ноября с Финляндского вокзала моряки-лыжники в замаскированном железнодорожном составе были переправлены на западный берег Ладоги в поселок Ваганово, а оттуда на лыжах дошли до района боевого расположения − 101-й артбатареи на мысе Сосновец, входившей в состав 302-го артиллерийского дивизиона Сектора береговой обороны реки Невы.

 

Морские сухопутные части

Вплоть до 1940 г. специализированные части морской пехоты в составе РККФ были представлены только созданной на основе Кронштадтского крепостного полка 1-й особой стрелковой бригадой, которую в 1940 г. официально переформировали в 1-ю отдельную бригаду морской пехоты.

  
Моряки перед отправкой на сухопутный фронт

Моряки Балтийского флота были одним из последних резервов для советского командования под Ленинградом. Массовое формирование сухопутных частей из моряков началось уже в июле 1941 г. По разным оценкам в ходе летне-осенней кампании 1941 г. Краснознаменный Балтийский флот передал для формирования различных частей от 52 до 80 тысяч человек, сражавшихся в составе различных подразделений и соединений во время обороны Либавы, Таллина и Ленинграда. Только в течение июля – сентября 1941 г. были сформированы семь бригад морской пехоты (2, 3, 4, 5, 6, 7-я и курсантская), семь стрелковых батальонов, несколько отрядов и маршевых подразделений морской пехоты. До сентября моряки воевали бок о бок с пехотой в своей обычной повседневной форме.

  
Плакат 1941 г.

Уже в июле первые морские части вступили в бои с финнами. Моряки недавно сформированной 3-й бригады получили опыт ведения боев на суши в районе Карельского перешейка, а моряки сформированной в то же самое время 4-й бригады такого опыта не имели. В связи с этим плохо обученные и недостаточно вооруженные «морские солдаты» 4-й бригады, которые почти сразу были брошены в десант на острова Ладожского озера, понесли большие потери.

К сожалению, это был не единственный случай неподготовленных действий морских частей на суше в начале войны.

В то же время действия Сводного полка моряков в районе южнее Выборга на Карельском перешейке в конце августа 1941 г. были очень успешными. Там моряки сыграли важную роль в спасении понесшей тяжелые потери 23-й армии Ленинградского фронта.

В обороне Ленинграда участвовали и отдельные морские батальоны, и курсанты военно-морских учебных заведений. Они вместе с частями 2-й и 5-й бригад, 3-м полком моряков и другими подразделениями вели отчаянные арьергардные бои, отступали вместе с 8-й армией к Ленинграду. Отдельный батальон моряков воевал на Карельском перешейке. 6-я отдельная бригада моряков сначала воевала на ближних подступах к городу, а в октябре 1941 г. была переброшена под Волхов. Воссозданная после эвакуации из Таллина 1-я бригада морской пехоты вступила в бои под Красным Селом.

Морских частей было много. К сожалению, в большинстве своем они были плохо подготовлены к боям на суше. Но советское руководство и не думало отказываться от практики бросать только что сформированные части в бой.

Морская пехота

«Белые призраки» войны

ДИВИЗИЯ

80-я стрелковая дивизия была переброшена на западный берег Ладожского озера из состава Приморской оперативной группы. Дивизия получила номер кадровой 80-й стрелковой дивизии 23 сентября 1941 г., до этого времени это была 1-я гвардейская дивизия Народного ополчения. Ее боевое крещение состоялось в августе 1941 г., и далее дивизия воевала в составе войск Кингисеппского участка обороны и вошла в состав 8-й армии. После того, как немецкие войска отрезали 8-ю армию от Ленинграда, 1-я гвардейская дивизия Народного ополчения осталась на Ораниенбаумском плацдарме. Командовал дивизией полковник Иван Михайлович Фролов.

В ходе подготовки к десанту дивизия к 22 ноября была передислоцирована на правый берег Невы в район Манушкино. В её составе было три стрелковых полка (77, 153 и 218-й), артиллерийский полк и подразделения обеспечения. На 20 ноября в дивизии насчитывалось до 9000 человек личного состава, вооруженного в основном магазинными винтовками, 87 пулеметов, 136 минометов, шесть 45-мм противотанковых пушек, 18 полковых и 10 дивизионных 76-мм пушек и еще восемь 122-мм гаубиц. Дивизия была слабо обеспечена дивизионной артиллерией, транспортом и средствами связи.

 

Ленинградская армия народного ополчения

Решение о создании Народного ополчения в Ленинграде было принято Военным Советом Северного фронта 27 июня 1941 г.

Ставка Верховного Главнокомандования разрешила сформировать 7 добровольческих дивизий.

  
«Бей фашистского гада!»

Каждый район города должен был сформировать по одной дивизии.

В состав ополчения предполагалось отобрать добровольцев на предприятиях, в учреждениях, учебных заведениях, из числа передовых рабочих, студентов, служащих в возрасте от 18 до 50 лет.

Ленинградское ополчение оказалось вторым по численности в СССР. Всего в его составе оказалось более 160 тыс. человек (более 10 % всего мужского населения Ленинграда в 1941 г.).

Всего в Ленинграде было сформировано 10 дивизий Народного ополчения, три из которых носили официальное название «гвардейские» в память об отрядах Красной гвардии Петрограда 1918 г., 14 пулемётно-артиллерийских батальонов, 7 истребительно-партизанских полков, несколько истребительных батальонов и другие части.

  
Ленинградские ополченцы

Первой из них вступила в бой 1-я гвардейская дивизия, в которой 1-й и 2-й стрелковые полки были укомплектованы преимущественно трудящимися Володарского (ныне Невского) района, а 3-й стрелковый и артиллерийский полки и отдельные батальоны — трудящимися Куйбышевского (ныне Центрального) района.

Дивизию перебросили в состав Кингисеппской оперативной группы. Советское командование рассчитывало с ее помощью остановить немецкое наступление, развивавшееся в направлении Гатчины. Первые бои дивизии в районе Б. Вруды (в районе Волосово) были неудачными, дивизия понесла большие потери. В дальнейшем она действовала в составе 8-й армии. В начале сентября дивизия вела бои в районе Ропши. С 16 сентября 1941 г. вместе с остальными частями армии она была отрезана немцами от Ленинграда. Во второй половине сентября дивизия была переформирована с присвоением нового номера. Она стала 80-й стрелковой дивизией. В конце сентября ‒ начале октября ее подразделения вели боевые действия у Гостилицкого шоссе. В дальнейшем дивизия оставалась в составе 8-й армии на Ораниенбаумском плацдарме.


Бойцы и командиры 1-й дивизии Народного ополчения.Лето 1941 г. Из архива А.П.Ильина
Сведения о численном и боевом составе 80-й стрелковой дивизии на 23 ноября 1941 г. Сайт МО РФ «Память народа»

ПРОТИВНИК

Советским частям на левом берегу Невы противостояли подразделения 1-й пехотной дивизии Вермахта. Это была одна из самых боеспособных дивизий группы армий «Север».

Немцы строили свою оборону южного Приладожья следующим образом: всего в составе 1-го армейского корпуса было четыре пехотные дивизии. От Шлиссельбурга на юг у Невского пятачка и далее вдоль берега Невы находилась 1-я пехотная дивизия. Южнее располагалась 96-я пехотная дивизия. Восточный фас «Бутылочного горла» занимали 227-я и 223-я пехотные дивизии. Оборона побережья могла быть усилена отдельными частями дивизионного подчинения, такими как разведывательный батальон или истребительно-противотанковый дивизион. Тем не менее противник не мог обеспечить непрерывную линию обороны южного берега Ладоги. Между частями был участок шириной около километра. У немецкой обороны было два опорных пункта — Шлиссельбург и поселок Липки. На остальном пространстве были оборудованы пулеметные гнезда, выставлены посты, а также периодически велось патрулирование. Немцы уже успели привыкнуть к тому, что удары советских войск следуют или с востока, или через Неву.

В районе деревни Липки находился 3-й батальон 424-го пехотного полка 126-й пехотной дивизии (примерно 500 человек). В состав батальона входили три роты, в каждой из которых было по 12 ручных пулемётов MG-34, а также пулемётная рота с 12-ю станковыми пулемётами. Там же располагалась рота тяжёлого вооружения разведывательного батальона с 7,5 см пушками и противотанковыми орудиями. Огневую мощь немецкой обороны составляли три дивизиона артполка 227-й пехотной дивизии, в каждом из которых было четыре батареи по четыре 105 мм гаубицы. Таким образом поддерживать действия 424-й пехотного полка могли около 30 орудий.


Фрагмент карты из отчета 227-й пехотной дивизии вермахта 1-му армейскому корпусу о боевых действиях по отражению атаки русских 28-29.11.1941 г. NARA
Немецкий пулемётный расчёт, вооруженный пулемётом MG-34, на огневой позиции

ПЛАН

План советского командования заключался в следующем: в ночь с 24 на 25 ноября три полка 80-й стрелковой дивизии должны были вместе с полком моряков-лыжников выйти на южный берег Ладоги между Шлиссельбургом и деревней Липки, овладеть лесным массивом между Шлиссельбургом и Липками, закрепить за собой лес и Рабочие поселки № 3, 2 и 1 и таким образом обеспечить захват плацдарма. Полк лыжников майора Маргелова, развивая этот успех, не ввязываясь в бой на подходе, должен был пройти по немецким тылам около 12−14 км и нанести удар в направлении 1-го Городка – наиболее укрепленного узла вражеской обороны на левом берегу Невы. Батальонам дивизии следовало держать фланги и тыл пробивающегося полка моряков, не давая противнику его окружить. План наступления предполагал, что навстречу лыжникам с Невского пятачка будут наступать части 8-й армии Ленфронта. Одновременно с этим на Липки должна была наступать 128-я стрелковая дивизия, входившая в состав 54-й армии Ленфронта.

Провести войска по льду должны были отряды гидрографов.


Фрагмент штабной советской карты
17.Плановая таблица перехода по льду Ладоги частей 80-й стрелковой дивизии и полка моряков-лыжников 24-25.11.1941 г. Сайт МО РФ «Память народа»

ГИДРОГРАФЫ

20 ноября командующий Балтийским флотом вице-адмирал В. Ф. Трибуц приказал Гидрографическому отделу Краснознамённого Балтийского флота за два дня сформировать отряд в составе десяти групп для проводки частей 80-й стрелковой дивизии и полка моряков-лыжников по льду Ладоги, снабдить эти группы необходимым навигационно-техническим снаряжением, маскхалатами и автоматами ППД. Он лично прибыл в район мыса Сосновец перед началом планируемой операции 24 ноября для проверки готовности гидрографов к выполнению поставленных задач.

Формирование отряда было возложено на заместителя начальника гидрографического отдела КБФ капитана 3-го ранга Георгия Николаевича Рыбина. Гидрографическое обеспечение этой операции было беспрецедентным, так как ни ранее, ни в последующем для выполнения заданий командования не выделялось одновременно такое большое число гидрографов – 11 офицеров, 40 старшин и матросов. Возглавлял отряд старший лейтенант Александр Павлович Витязев. Каждая группа, состоящая из командира и четырёх краснофлотцев, отвечала за проводку «своего» подразделения — батальона пехоты или моряков-лыжников. Все группы имели при себе ледомерные рейки и вешки, а также финские сани с установленными на них 5-ти дюймовым компасом и планшетом. В задачи гидрографов входили подготовка морских карт, изучение ледовой обстановки, обследование трасс, намеченных для перехода войск. Выяснилось, что лёд ещё недостаточно крепкий − в нем много трещин и полыней.


Группы гидрографов готовятся к проводке войск по льду Ладожского озера
Измерение толщины льда

ДЕСАНТ

Первая попытка наступления в ночь на 25 ноября сорвалась из-за того, что части дивизии полковника Фролова вовремя не вышли на исходный рубеж.

За пять дней 80-я дивизия сменила четыре района сосредоточения. Люди были сильно измотаны, сказывалось недостаточное питание, из-за недостатка фуража начался падеж лошадей, топлива для техники не хватало, тылы отстали. Дивизия не успевала в назначенное время выйти к побережью Ладожского озера, откуда ей предстояло выдвинуться на лед.

За это командир дивизии полковник Фролов и военком дивизии полковой комиссар Иванов были сняты со своих должностей и отправлены в Ленинград. Командиром дивизии был назначен полковник Павел Фёдорович Брыгин, а военкомом − батальонный комиссар Семёнов.

Новое командование в ночь на 26 ноября в обстановке полной неразберихи и неорганизованности с большим опозданием и без артподготовки начало наступление на вражеский берег, однако и на этот раз операция сорвалась. При движении по льду войска встретили ряд больших полыней и вынуждены были вернуться обратно на западный берег Ладожского озера. Приказ об отступлении дошел не до всех частей. Несмотря на ледовую обстановку, один батальон 153-го стрелкового полка вышел на берег Ладоги, занятый немцами, и понёс большие потери от огня немецкой артиллерии в последовавшем бою.

«Значительная часть личного состава действовавших подразделений 153-го сп, в результате отсутствия в течение последних четырех суток необходимого отдыха, перебоев в питании, а также длительного блуждания по ледяному озеру при наличии сильного ветра, была основательно изнурена и, не дойдя 1−2 км до переднего края обороны противника, легла и не в состоянии была двигаться».

  

 






Калька проводки войск по льду 25-28.11 1941 из отчёта гидрографов КБФ. Филиал ЦАМО РФ (Архив ВМФ)

Новая попытка состоялась с 27 на 28 ноября.

В ходе наступления по новому плану 80-й стрелковой дивизии и лыжному полку моряков совместно с частями 128-й стрелковой дивизии следовало овладеть южным берегом Ладожского озера на участке
д. Липки − восточная окраина Шлиссельбурга и далее продвигаться в южном направлении. 27 ноября с 13-00 до 23-00 частям дивизии предстояло переправиться на подводах и машинах по льду озера из района Коккорево в район островов Зеленцы. Время на переход по льду из исходного пункта в пункт сосредоточения каждому полку было выделено в пределах трёх − трёх с половиной часов.

Лыжники Маргелова по новому плану должны были идти к Липкам из исходной точки, мыса Сосновец, до островов Зеленцы около 17 км, а затем, после короткого привала, пройдя ещё столько же, выйти на исходный рубеж. Это сильно удлинило их маршрут.

На льду было много торосов, в связи с чем идти на лыжах было очень сложно, поэтому в пяти километрах от берега Маргелов приказал оставить лыжи.

К 8 утра 28 ноября измотанный и усталый за время перехода полк моряков вышел на рубеж атаки у деревни Липки, но не встретил пехотные части, которые были еще в пути. Это случилось с опозданием, когда уже рассветало.

В результате в нарушение общего плана, но исходя из сложившейся обстановки, Маргелов дал приказ атаковать (отход по льду на рассвете мог привести к большим потерям). 80-я стрелковая дивизия, которая должна была обеспечить захват и удержание южного побережья Ладоги, а также ввод лыжников в бой, была рассеяна по льду Ладоги огнём немецкой артиллерии. Часть личного состава дивизии не дошла до южного берега и вернулась, часть ушла на участок 54-й армии на восточном берегу Шлиссельбургской губы (к маяку Бугровский). Были и те, кто все же дошел до берега, но вышел к незамёрзшему участку Новоладожского канала, а противоположный берег канала был сильно укреплен неприятелем, располагавшим здесь значительными огневыми средствами.

Начальник штаба Ленфронта генерал-майор Дмитрий Николаевич Гусев, который руководил этой операцией, 28 ноября был на маяке Бугровский. Он не имел надежной связи с 80-й стрелковой дивизией, а с полком лыжников связь отсутствовала в течение всего дня. Он получал лишь обрывочные сведения от бойцов, вышедших на восточный берег Шлиссельбургской губы. Примерно в течение суток судьба лыжного полка оставалась для советского командования неизвестной. Было известно только то, что полк втянулся в бой в районе д. Липки и там слышна стрельба.

В 8 утра 28 ноября моряки с криками «Ура!» ворвались на берег и вступили в бой. Прорвав линию окопов у первого (Новоладожского) канала, маргеловцы заняли своим левым флангом деревню Липки и продвинулись на юг примерно на 1 км, уничтожая дзоты, пулеметные гнезда и живую силу противника. После перехода лыжниками второго (Староладожского) канала противник стал пулеметным и артогнем препятствовать их дальнейшему продвижению, бросив против них дополнительно мобильные резервы, оснащенные достаточно большим количеством автоматического оружия, получив при этом значительное преимущество над моряками-лыжниками. Моряки понесли большие потери от артиллерийского и минометного огня, немцы стали обходить фланги лыжников, создавая угрозу окружения и заставляя их перейти к круговой обороне. Почти весь командный состав полка был убит, сам Маргелов был ранен.

Положение моряков отягощалось отсутствием связи с частями 80-й стрелковой дивизии, начальником штаба фронта из-за выхода из строя всех радиостанций и гибели 6 лыжников, посланных с донесением командиром полка на маяк Бугровский. Находясь под сильным пулеметно-автоматным огнем врага, моряки-лыжники героически отбивались от надвигающегося противника, но качество их вооружения оказалось низким: после нескольких выстрелов лопались основания у минометов, автоматы ППД отказывали в бою.

Когда после почти 10-часового боя и безуспешных попыток установить связь и прояснить боевую обстановку Маргелов понял, что поддержки его действий не будет, он приказал отходить, забирая с собой раненых. При отходе моряки вынуждены были оставить большую часть тяжелораненых (более ста человек).

Раненые, прикрывавшие отход своих товарищей, отстреливались до последнего… Позднее большинство из них покончили с собой. Только около 20 человек было взято в плен.

Потери частей 80-й стрелковой дивизии еще предстоит выяснить.

В донесении 227-й дивизии Вермахта говорится, что русский элитный добровольческий лыжный полк (Elite-Freiwilligen-Ski-Regiment) был полностью уничтожен. В действительности часть моряков-лыжников все же смогла выйти из боя. Часть отошла к маяку Бугровский, а другая часть (около 250 человек) ушла на западный берег Ладожского озера. Потери полка составили две трети личного состава − более 600 человек.

128-я стрелковая дивизия помочь лыжникам Маргелова не смогла.

Руководство операцией осуществлял начальник штаба Ленинградского фронта генерал-майор Дмитрий Николаевич Гусев. К 11 ноября он прибыл в штаб 8-й армии на правый берег Невы. Оттуда Гусев докладывал Военному Совету фронта о ходе боевых действий на левом берегу Невы. Часть докладов он делал генерал-лейтенанту Михаилу Семёновичу Хозину, командующему Ленинградским фронтом, а часть информации поступала члену Военного совета Ленинградского фронта Андрею Андреевичу Жданову. Таким образом, создавалось положение, когда за одной небольшой операцией следили главные руководители обороны Ленинграда. Действия моряков-лыжников и 80-й стрелковой дивизии не были отдельным эпизодом вооруженной борьбы. Другие армии Ленинградского фронта должны были перейти к активным действиям. 8-я и 55-я армии должны были начать наступление утром 28 ноября.

Из документов становится ясно, насколько скудны были огневые средства, способные поддержать атаку советских частей. Особенно ярко недостаток боеприпасов виден при сравнении с документами противника, где показан расход боеприпасов. На что могло рассчитывать командование фронта, намереваясь наступать на тех направлениях, где подчиненные ему части терпели неудачу за неудачей уже второй месяц? Судя по всему, в Военном Совете Ленинградского фронта вполне серьезно рассчитывали на успех наступления 80-й стрелковой дивизии. А ее успех зависел от многих факторов. Здесь надо назвать и ледовую обстановку на озере, и длину перехода перед боем. Ведь предполагалось, что войска, совершив длительный переход по открытому льду, сразу после этого вступят в бой. Успех подобных операций напрямую зависел от качества связи, которое в начальный период войны было в большинстве случаев просто ужасным, и самым надежным способом управления была отправка посыльных. В связи с этим возможность какой-то оперативной поддержки была равна нулю. А у немцев все резервы были рядом. Противник имел подавляющее превосходство в огневых средствах, что создавало перед немецкими позициями настоящую стену огня. К тому же немецкие пехотные дивизии обладали своей собственной довольно мощной артиллерией, а также могли рассчитывать на поддержку батарей и дивизионов корпусного подчинения. В связи с этим численный перевес наступающих не мог служить гарантией успеха.


В атаку!
Схема развития наступления полка моряков из отчета 227-й пехотной дивизии вермахта 1-му армейскому корпусу о боевых действиях по отражению атаки русских 28-29.11.1941 г. NARA

ПОСЛЕДСТВИЯ

Моряки-лыжники, геройски дравшиеся у д. Липки, с легкой руки начальника штаба Ленфронта генерал-майора Гусева и военкома Холостова, оказались «трусливо сбежавшими с поля боя, не выполнившими боевую задачу, плохо дравшимися». Не получив донесений от полка моряков во время боя, Гусев и Холостов решили, что полк «разбежался». Доклады от оставшихся в живых командиров − роты моряков старшего лейтенанта Савелия Ермолаевича Соловьева и военкома старшего политрука Ивана Дмитриевича Гончарова − о проявленном моряками в том бою мужестве их не убедили. Только после рассказа командира полка майора Маргелова об исключительно мужественном, героическом поведении моряков-лыжников в бою у деревни Липки мнение Гусева и Холостова изменилось.

Зато немецкое командование высоко оценило боеспособность противостоявших им моряков-балтийцев, что встречалось достаточно редко, особенно в 1941 г.

В немецких документах полк Маргелова был назван элитным, его бойцы, по мнению противника, имели «отличную выправку и производили превосходное впечатление, обладали необычайно высоким боевым духом. Полк стойко сражался до последнего патрона, несмотря на большие потери, до конца оказывал яростное сопротивление. Интенсивность, ожесточенность боя подтверждает крайне высокий расход боеприпасов, к сожалению, наши собственные потери тоже велики…».

29 ноября стало окончательно ясно, что операция провалилась.

Несмотря на проявленный героизм и мужество моряков, поставленную задачу без поддержки пехоты и артиллерии они выполнить не смогли.

Неудачу надо было на кого-то списать, и командование фронтом начало искать виновных. Ими почти сразу назначили бывшего командира 80-й стрелковой полковника Ивана Михайловича Фролова и комиссара дивизии Константина Дмитриевича Иванова. 1 декабря 1941 г. командующий Ленфронтом Хозин и ленинградский руководитель Жданов докладывали Сталину и Молотову: «У нас была задумана очень интересная и способная дать быстрое решение операция, предполагавшая наступление по льду Ладожского озера 80-й дивизии с лыжным полком, причем этот лыжный полк должен был прийти и действовать в тылу 8-й армии на левом берегу Невы. Эта операция благодаря трусливо-предательскому поведению 80-й дивизии (командир дивизии Фролов) за три часа до начала отказалась от ее проведения. Операция была перенесена на следующий день и проделана, но внезапность уже была нарушена. Мы направляем Вам представление с просьбой разрешить комдива 80-й дивизии Фролова и комиссара дивизии Иванова судить и расстрелять…».

Вскоре пришел ответ: «Фролова и Иванова обязательно расстреляйте и объявите об этом в печати».

2 декабря состоялся показательный суд, приговоривший обоих к высшей мере наказания, а уже 3 декабря приговор был приведен в исполнение. В 1957 году Иван Михайлович Фролов и Константин Дмитриевич Иванов были полностью реабилитированы.

80-ю стрелковую дивизию было решено полностью передать в состав 54-й армии.

В декабре 1941 г. 1-й Особый отдельный лыжный полк моряков был воссоздан на основе 1-го батальона, состоявшего из оставшихся в живых участников боя у деревни Липки. В это время, в декабре 1941 г., войска Ленинградского фронта перешли в наступление, и лыжные части приняли в нем активное участие. Однако воссозданный полк оказался в составе Приморской оперативной группы на Ораниенбаумском плацдарме. 1-й лыжный полк пробыл там до конца марта 1942 г., а потом, после захвата финнами островов Гогланд и Большой Тютерс, принимал участие в кровопролитных десантах на эти острова. С апреля 1942 г. подразделения полка находились на острове Лавенсаари и уже там вошли в состав отдельного полка морской пехоты. Его бойцы участвовали в десанте на остров Соммерс в июле 1942 г. Позже полк был переименован в 6-й Отдельный стрелковый полк морской пехоты и в этом виде просуществовал почти до конца войны.

Майор Маргелов больше полком не командовал. После госпиталя он вернулся на должность командира 218-го стрелкового полка в 80-ю стрелковую дивизию. Полковник Брыгин продолжил командовать 80-й стрелковой дивизией и после провала наступления 28 ноября. Он умер в январе 1942 г от ран, полученных в боях у Погостья.



Приказ по войскам Ленинградского фронта от 3 декабря 1941г о расстреле командира 80-й стрелковой дивизии Ивана Михайловича Фролова и комиссара Константина Дмитриевича Иванова.
А.Х.Даудов,Ю.М.Кунцевич,М.В.Ходяков «Военный трибунал Ленинградского фронта в годы Великой отечественной войны». Изд-во СПБГУ 2018 г.

ВЫВОДЫ

Был ли шанс на успех у бойцов 80-й стрелковой дивизии и
моряков-лыжников? Одним из факторов, негативно повлиявших на ход операции, оказалось то, какое расстояние предстояло преодолеть двигавшимся по льду бойцам. Полный маршрут с заходом на острова Зеленцы у лыжников составлял свыше 30 км. И после этого
моряки-лыжники должны были сразу идти в бой.

Часть берега немцами почти не охранялась, что несколько упрощало задачу. Но серьезную трудность представлял тот факт, что, выйдя на берег, советские части должны были рассчитывать только на себя. Огневая поддержка с западного берега Ладоги могла быть только при наличии связи. У лыжников рации вышли из строя, двигавшиеся по льду части 80-й стрелковой дивизии также связи не имели. Наконец, немцы имели хорошо вооруженный мобильный резерв и свежие пехотные батальоны рядом с районом предстоящей советской атаки. Немецкие солдаты могли полностью рассчитывать на поддержку своей артиллерии. В этой ситуации удивительно выглядит не тот факт, что операция провалилась, а то, что раненный в начале боя, командир полка майор Маргелов, смог вывести часть своих людей из боя.

Из всех документов, которые удалось обнаружить, подробнее всего причина неудачи изложена в докладе командира 128-й стрелковой дивизии генерал-майора И. Ф. Никитина. В этом докладе прямо сказано, что операция была проиграна с самого начала, еще до первого выстрела. Правда, тут же возникает вопрос к самой 128-й дивизии, которая по плану должна была поддержать наступающие со льда Ладоги части.

К сожалению, для всего процесса планирования операций войск Ленинградского фронта было чрезвычайно характерно делать расчет на количество соединений и личного состава, но не на качество подготовки и обеспечения. Получается, что командование фронта пыталось решать задачи за счет наличия живой силы. Это подтверждает и соотношение потерь советских и немецких войск.

Таким образом, Шлиссельбургский десант 28 ноября 1941 г. − достаточно крупная операция в самый критический после сентября 1941 г. момент обороны Ленинграда. Целый ряд отчаянных попыток прорвать блокаду потерпел неудачу, однако и противнику стало ясно, что его план наступления не может быть исполнен. Постепенно инициатива в боях под Ленинградом все больше переходила в руки советского командования.

Десантные операции Великой Отечественной войны входят в число наиболее драматических ее событий. Никто из планировавших их не мог гарантировать окончательного успеха предстоящего дела даже в конце войны, а тем более в ее начальный период. Для них всех было характерно следующее: быстро сформированные или быстро пополненные войска, с ходу идущие в бой, спешная организация, минимальная подготовка, недостаток боеприпасов. Вероятность ошибки несогласованных действий сторон была высока, и приходилось уповать только на храбрость и отвагу десантников, шедших практически на верную смерть. Так это и случилось под Ленинградом в конце ноября 1941 г.


«Карточка выбытия» на военного комиссара 2-го батальона 1-го Особого отдельного лыжного полка моряков политрука Павла Ивановича Шагина. Сайт МО РФ «Память народа».
25.Фрагмент «стены памяти». Выставка «Герои Шлиссельбургского десанта.История поиска» в Государственном мемориальном музее обороны и блокады Ленинграда 2017 г. Фото Ю.Леоненко

ПАМЯТЬ

Бой моряков-лыжников в направлении Липки – Шлиссельбург оставил неизгладимый след в душе командира полка. Спустя годы командующий ВДВ СССР генерал армии Василий Маргелов добился, чтобы десантники получили право носить тельняшки.

— Удаль ″братишек″, — говорил он, — запала мне в сердце. Мне хочется, чтобы десантники переняли славные традиции старшего брата – морской пехоты и с честью их продолжали. Для этого я и ввел десантникам тельняшки. Только полоски на них под цвет неба – голубые.

А когда на Военном Совете, проводимом министром обороны Маршалом Советского Союза А. А. Гречко, командующий ВМФ, Адмирал Флота СССР С. Г. Горшков начал бурчать, что, мол, десантники крадут у моряков тельняшки, Маргелов в присутствии всех резко ответил:

— Я сам в морской пехоте воевал и знаю, что десантник заслуживает,
а что – нет!

29 ноября 2015 г. на десятом километре Петровской дороги, протянувшейся от Шлиссельбурга вдоль Староладожского канала, у бывшей деревни Липки усилиями «инициативной группы по увековечению памяти героев Шлиссельбургского десанта» установлен памятный знак, посвященный подвигу моряков 1-го Особого отдельного лыжного полка Краснознамённого Балтийского флота и воинов 80-й стрелковой дивизии.

В рамках научно-исторического проекта «Шлиссельбургский десант» удалось восстановить поимённые списки всех моряков 1-го Особого отдельного лыжного полка и гидрографов КБФ, проследить судьбы без малого ста участников десанта, организовать выставку о десанте в Государственном мемориальном музее обороны и блокады Ленинграда, выпустить несколько книг.


Ветераны 1-го Особого отдельного лыжного полка моряков КБФ, участники Шлиссельбургского десанта 28 ноября 1941г. на берегу Ладоги. 9 мая 1982г. Слева направо : И.А.Соловьёв,Тосщева М.Т.,К.П.Петухов,Н.Ф.Орлов Фото Н.П.Горохова
Памятный знак, сделанный по заказу ветеранов 1-го лыжного полка. Всего было изготовлено 15 штук. Принадлежит Н.П.Горохову

ПОИСК

На южном берегу Ладоги, между Шлиссельбургом и территорией бывшей деревни Липки, начиная с 2000 г. участники поискового движения находили следы того самого боя – отстрел, личные вещи
моряков-балтийцев. Среди них были и «подписные» ложки и фляги, а также морские бляхи от ремней, пуговицы с якорем, части обмундирования. К сожалению, читаемых медальонов пока не найдено. В 2008 г. поисковики нашли в воронке на берегу Новоладожского канала останки 12-ти моряков. При них были ножи разведчика, компасы, бляхи с якорями, фрагменты вещмешков с гранатами и шерстяными носками, набитыми патронами. Герои-балтийцы были захоронены 9 мая 2008 г. на Синявинских высотах.

Недавно бойцами поискового отряда «Уголёк» на берегу Ладоги были найдены останки 13 моряков 1-го лыжного полка-участников того самого боя у деревни Липки 28 ноября 1941 г. Среди погибших 2 командира и 11 краснофлотцев. Идентификации помогла «подписная» фляга, принадлежавшая одному из моряков. На ней сохранилась хорошо читаемая надпись: «Михеев. В. М. 2 рота. 1-й взвод». Сразу удалось выяснить, что краснофлотец срочной службы Михеев Василий Матвеевич 1921 г. р. был призван в ряды РККФ в 1941 г. из небольшого села под Рязанью и числился в 1-ом особом лыжном полку моряков. В настоящий момент идёт поиск родственников погибшего героя.

Фляга краснофлотца Василия Михеева. Фото А.Тихомирова
Место, где были найдены останки 12-ти моряков-балтийцев.


«Пропавшие без вести» или «павшие в боях за Родину»?

Даже 75 лет спустя после окончания самой страшной в нашей истории войны этот вопрос остается открытым для нескольких миллионов семей. На территории России и других государств, где воевала Красная армия упокоены 7,2 млн советских воинов, из них неизвестных — свыше четырёх миллионов. Иногда удаётся вернуть родным если не близких, то не оболганную память о них, а стране – имена ее граждан, отдавших за нее свою жизнь.


75 лет спустя. Р.М.Беляева на месте последнего боя отца, командира роты 1-го лыжного полка. Фото В.Давыдова